Милицейский урал характеристики двигателя

Мощный, патрульный, литровый Урал М- 100

Привет всем уважаемые читатели. А вы думали о том что в СССР или России выпускали литровые мотоциклы, т.е. объемом 1000 куб.см. и выше? Их выпускали, но крайне не много, и как правило это все было опытными экземплярами, которые не пошли в серию. Нашему вниманию представлен один из таких «монстров», это Ирбитский мотоцикл Урал М- 100.

Думаю уже по индексу понятно о то что это не обычный Урал. Первое что необходимо знать, тот факт что этот мотоцикл был сконструирован исключительно для милицейских патрулей. Была необходимость в мощной машине, которая способная развивать достаточную скорость в случае погони, и обеспечивать хорошую тягу во всем диапазоне, ведь такому мотоциклу все таки приходилось буксировать коляску, оборудование, и возможно нескольких пассажиров.

Мотоцикл, как вы уже поняли, создавали по соображениям «верхушки». Требовалось создать мощный патрульный мотоцикл который достигал скорость в 150 км/ч- одиночка, и 120 км/ч- с боковым прицепом. Так же соответственно было необходимо улучшить ветро-водозащиту, в целом обеспечить максимальную защищенность пилота мотоцикла по соображениям безопасности. И плюсом ко всему этому необходимо было оснастить мотоцикл всей патрульной атрибутикой, например спец сигнал, рация, и т.д. Для этого соответственно более мощный генератор. Ну и конечно же выделяющийся внешний вид

Еще одна интересная вещь. На нем впервые был сделан стояночный тормоз, гидравлический тормоз заднего колеса и колеса коляски.

Уже в 1964, т.е. через два года после постановления на создание этой машины были собраны первые образцы которые были по традиции проверены забегом в 10 000 км., и испытание прошло не совсем успешно. Мощность у этого 1040 кубового мотора, мягко говоря страдала, 40 лошадок на такой серьезный аппарат было явно мало, машина не смогла разогнаться до требуемой скорости в 132 км/ч одиночкой, 108 км/ч с коляской.

Испытанием этого мотоцикла занимались в Серпухове. ЦКЭБ мотопром это предприятие было всегда на «передовой» советского мотостроения, об этом можно прочитать здесь

Так же отмечали сильную «парусность» мотоцикла из- за его обвеса. Немного страдало по этой причине и управление на больших скоростях.

Путем некоторых не сложных манипуляции было решено поднять мощность двигателя. Обычно это некий стандартный алгоритм: увеличение степени сжатия, изменение параметров ЦПГ в целом. Поработали над распределительным валом, камерой сгорания. Мощность в итоге возросла, но не на много, на 10 лошадиных сил, но двигатель уже крутился куда резвее, обороты достигали 5200 в минуту. За счет проделанного так же у мотоцикла изменились тяговые моменты, например теперь был ощутим «подрыв» со старта. В целом динамика стала приемлемой. Это в целом потребовало новых дисков и покрышек, способных выдерживать должные нагрузки. Так же немного изменили передаточные числа передач, что опять же увеличило скорость.

А вы слышали что Владельцы советских мотоциклов, в том числе Уралов и Днепров устанавливают подшипники вместо сайлентблоков, крепления маятника? На М- 100 это стали делать с завода в 1965.

Мотоцикл вновь отправился на испытание. В этот раз уже прошло все успешно. И после этого мероприятия изготовили 12 опытных экземпляров. Которые отправились в Москву, уже для «обкатки» местным патрулем.

Машина в серию все же не пошла. Имз не был готов наладить серийный выпуск этого мотоцикла, цена была на него так же довольно высока, поэтому на посту остались обычные М- 67П.

Источник

Трагедия уникального «Урала». Урал перехватчик характеристики

Милицейский «Урал» — МОЙ МОТОЦИКЛ

Продолжение истории милицейских Уралов М-100

На ИМЗ’е закипела работа. Задание получил сектор спортивных машин – там уже накопился опыт по созданию оригинальных мотоциклов. Первые два образца (с коляской и без) собрали к осени 63-го, а к январю 1964 года испытали в пробеге на 10 тыс. км.

Поджимали сроки, и руководитель сектора В.Коновалов пошел по пути наименьшего сопротивления. За основу взяли ходовую от только что запущенного в серию М-63. Новый мотоцикл отличался мягким ходом: задний маятник с гидроамортизаторами соответствовал условиям. Сам маятник качался на 2-конических подшипниках – взамен резиновых сайлент-блоков.

Установили наколенники, увеличенный ветровой щиток со встроенными в него спецфарами и фонарями поворотов. Бензобак оставили серийным, сверху устроили крепления для планшета. Сиденье водителя сделали кожаным, по типу «харлеевского». Аналог перед глазами – специально закупили полицейский вариант «американца» 1962 года выпуска.

У М-100 особого внимания заслуживал 1040-кубовый двигатель. Первоначально применили шпилечное крепление цилиндров и головок. При 4500 мин-1 и степени сжатия 6,5 на 72-м бензине мотор выдавал 40 л.с. И все же показалось мало. На летних испытаниях ЦКЭБ мотопрома в Серпухове первые образцы не достигли ожидаемой скорости: 132 км/ч «одиночка» и 108 – с коляской.

Обнаружился еще ряд существенных недоработок. Увеличенный ветровой щиток на руле «одиночки» создавал опасность для водителя – особенно при разъезде со встречным транспортом на скорости за «сотню». Испытатели отмечали, что из-за «парусности» щитка возникают силы, стремящиеся вывернуть руль в сторону. Кроме того, специальное оборудование в 2-х боковых ящиках одиночек тянуло на 75 кг; перегрузка заднего колеса ухудшала управляемость мотоцикла даже на прямой. На скоростях при резком сбросе «газа» возникало явление «шимми»: нарушалась стабильность. После официальных межведомственных испытаний на заводе поняли, что простейший путь не всегда наилучший. Приступили к разработке новых образцов. Тяговые расчеты показали, что для достижения заданной скорости придется либо увеличить мощность двигателя до 64 л.с., либо значительно уменьшить аэродинамическое сопротивление машины.

Поиски пошли в обоих направлениях. Поработали с распределительным валом – и «раскрутили» двигатель до 5200 мин-1. Камеры сгорания стали полусферическими – вместо клиновидных. Изменили конфигурацию поршней, облегчили поршневые пальцы. Анкерное крепление цилиндров (с негерметичными стыками) заменили фланцевым. Разработали новый воздухофильтр с рабочим элементом из пенополиуретана, пропитанного моторным маслом. Увеличение степени сжатия до 8 вынудило применять бензин с октановым числом не ниже 85. Двигатели получились по тем временам очень удачные. Шутка ли, у дорожного аппарата 50 л.с. и высокий крутящий момент – от «низов» до «верхов». Особенно с карбюраторами К-38 с расточенным до 34 мм диффузором.

А вот колеса страдали недостатками. Обутые в шины 4,00×17’’, задние колеса снимались только вместе с мостом и быстро изнашивались. Покрышки с развитым протектором прекрасно зарекомендовали себя на грунте и обеспечивали мотоциклам с коляской прекрасную проходимость на снежной целине. Однако «одиночка» на такой резине плохо держала виражи.

Работы по улучшению аэродинамики также дали результат. Опираясь на опыт создания гоночных мотоциклов, конструктор спортивного сектора П.Н. Гейслер разработал и изготовил из листовой стали оригинальный полуобтекатель, не связанный с передней вилкой и рулем. На переднее колесо установили глубокий неподрессоренный щиток, гармонирующий по внешнему виду с полуобтекателем и лучше защищающий водителя от воды и грязи. Развесовка «одиночки» улучшилась.

За разработку механической сирены, впервые появившейся на М-100, В.Коновалов и инженер спортивного сектора В.Соколов получили авторское свидетельство. Сирена стоит того, чтобы рассказать о ней отдельно. Изначально она располагалась у заднего колеса и приводилась в действие от протектора. Однако агрегат часто выходил из строя – из-за грязи, от которой никуда не деться. Да и на месте подача звукового сигнала исключалась. В новом варианте сирену поместили под правым цилиндром – звук возбуждал привод от маховика двигателя. Включался привод ручным рычагом на левой стороне руля, ниже рычага сцепления. Позднее – педалью у правой подножки.

Предусмотренный для мотоцикла с коляской «ручник» разместили в рычаге переднего тормоза. Его фиксатор надежно стопорил 2-кулачковый тормозной механизм.

Трагедия уникального «Урала» » Военное обозрение

Как известно, залогом успешного перехвата вражеской баллистической ракеты является своевременное обнаружение пуска и передача информации соответствующему подразделению. Для этого ведущие страны мира строили и продолжают строить радиолокационные станции предупреждения о ракетном нападении и запускают специализированные космические аппараты. Ввиду своего географического и военно-политического положения Советский Союз не имел возможности размещать РЛС предупреждения за пределами своей территории. В результате немалая часть планеты оставалась, что называется, белым пятном. Решением этой проблемы должны были стать новые корабли, оснащенные соответствующим радиолокационным оборудованием. Благодаря своей мобильности они могли бы находиться в нужном районе мирового океана, а радиолокационная станция, системы радиоразведки и вычислительный комплекс позволили бы таким кораблям выполнять обнаружение и сопровождение целей, прежде всего баллистических ракет.

В 1977 году все идеи по поводу большого разведывательного корабля для патрулирования на удалении от баз и слежения за пусками ракет вероятного противника были закреплены соответствующим Постановлением Совмина СССР, которым требовалось создать такой корабль. Также в документе говорилось о разработке комплекса средств разведки «Коралл». Проектированием самого корабля, согласно Постановлению, должно было заняться ленинградское ЦКБ «Айсберг», а к созданию «Коралла» привлекли около двух сотен разных организаций по главе с ЦНПО «Вымпел». Проект получил цифровой индекс «1941» и шифр «Титан».

Согласно некоторым источникам, при создании проекта 1941 активно использовались наработки, полученные при создании гражданских судов. К примеру, нередко утверждается, что основой для корпуса «Титана» стала конструкция некоего рудовоза. Подтверждений этой информации нет, но стоит учесть, что при проектировании и строительстве других судов с развитым радиоэлектронным оборудованием – кораблей измерительного комплекса, использовавшихся в космической программе – применялся именно такой подход. Вне зависимости от своего «происхождения», корабли проекта 1941 обещали стать, как минимум, одними из самых крупных отечественных судов. Уже на ранних стадиях проектирования сформировались габариты «Титана»: длина корпуса в 265 метров, ширина 30 и общая высота около 70. Расчетное водоизмещение корабля было на уровне 34-35 тысяч тонн. Таким образом, перспективные разведывательные корабли получались крупнее и тяжелее, чем новейшие тяжелые атомные ракетные крейсера проекта 1144 «Орлан».

Читайте также:  Сколько ходят двигатели на фольцвагенах

При таких габаритах требовалась соответствующая силовая установка. По результатам недолгих размышлений и обсуждений чиновники от судостроения, командиры флота и конструкторы выбрали ядерную энергетическую установку. Из соображений экономии решили использовать ЯЭУ, ранее использованную на «Орланах», но при этом применить ряд наработок, полученных при проектировании ядерных энергоустановок для ледоколов. В ее основе были два двухконтурных водо-водяных реактора КН-3 (по другим данным, КЛ-40) тепловой мощностью по 170 МВт. Пар из второго контура реакторов подавался на турбозубчатые агрегаты ГТЗА-688, которые давали мощность по 23 тыс. л.с. каждый. Кроме того, выработанное реакторами тепло шло на обеспечение электроэнергией целевого оборудования. В качестве дополнительной силовой установки проект 1941 получил два котла ВДРК-500. Последние располагались в носовом и кормовом трюмах. Как оказалось, при достаточно больших габаритах самого корабля вписать все элементы силовой установки было весьма непросто.

Применение ядерной энергоустановки давало новому кораблю неплохие характеристики. Несмотря на значительное водоизмещение и размеры, он мог бы перемещаться со скоростью до 20-22 узлов, а дальность плавания была ограничена исключительно запасами продовольствия. При этом, согласно расчетам, экипаж из 923 человек (из них 233 офицера и 144 мичмана) мог бы находиться вдали от базы в течение 180 суток.

Над корпусом корабля предусмотрели крупную трехъярусную надстройку с жилыми помещениями, постами управления и целевой аппаратурой. На крыше надстройки поместили четыре мачты с местами для установки различных антенн, а также антенну главной РЛС под сферическим кожухом. Специально разработанный комплекс радиоразведки и радиолокации «Коралл» был сопряжен с несколькими радиоэлектронными системами, как то РЛС МР-750 «Фрегат-МА», МР-123 «Вымпел», МР-212/201 «Вычегда-У», «Неман-П» и «Атолл». Кроме того, для слежения за запусками имелся оптико-электронный комплекс «Лебедь». По некоторым данным, он оснащался оптической системой с диаметром зеркала около полутора метров. При таких параметрах «Лебедь» мог бы засекать пуск межконтинентальной ракеты с расстояния в несколько сотен километров. Для обнаружения подводных объектов корабли проекта 1941 должны были оснащаться гидроакустическими станциями МГК-335М «Аргунь» и МГ-747 «Амулет». Обработкой информации, в соответствии с проектом, должен был заниматься специальный вычислительный комплекс с двумя ЭВМ типа «Эльбрус» и несколькими ЕС-1046. Вероятно, на кораблях предусматривались и другие системы, но точный состав специального оборудования проекта «Титан» не известен до сих пор.

Антенна главной РЛС без кожуха. Фото середины двухтысячных годов.

Поскольку большой атомный разведывательный корабль проекта 1941 был интересной целью для противокорабельного оружия противника, его решили оснастить комплексом оборонительного вооружения. На носу и корме проектом предлагалось ставить по одной артиллерийской установке АК-176М с автоматическим орудием калибра 76 мм. Для борьбы с высокоскоростными целями наподобие ракет корабли «Титан» должны были нести четыре автоматических пушки АК-630 калибра 30 мм. Список ствольного вооружения разведывательных кораблей завершали четыре установки «Утес-М» со спаренными крупнокалиберными пулеметами НСВ-12,7. Также на корабле предлагалось перевозить и использовать переносные зенитные ракетные комплексы и легкое противодиверсионное вооружение. В кормовой части корабля предусмотрели ангар и взлетную площадку для вертолета, например, Ка-32.

В середине 1981 года на Балтийском заводе в Ленинграде состоялась закладка первого корабля проекта 1941, получившего имя «Урал». Помимо имени новый корабль получил бортовой номер ССВ-33. Примечательно, что литеры «ССВ» в номере говорили о принадлежности корабля к судам связи. Тем не менее, в ВМФ СССР не было такого класса кораблей и все имевшиеся «ССВ» фактически являлись разведчиками. Чуть позже началась подготовка к строительству второго корабля проекта «Титан», но он так и не был построен. Согласно материалам журнала «Популярная механика», полученным от сотрудников ЦКБ «Айсберг», второй корабль был заложен. Тем не менее, из-за целого ряда проблем постройка второго корабля с заводским номером «811» закончилась на стадии сборки одной из секций корпуса. Вскоре работы остановили, а собранный агрегат порезали на металл. Строительство самого «Урала» заняло примерно два года, после чего начались ходовые испытания. Комбинированная силовая установка с атомными реакторами и котлами вызывала много нареканий. Кроме того, поступали предложения использовать элементы энергоустановки попеременно: выходить с базы и возвращаться на нее корабль должен был при помощи котлов, а на определенном удалении от берега переходить на ЯЭУ. Проверки этой идеи также заняли некоторое время.

Стоит отметить, во время испытаний корабля «Урал» было выявлено множество недоработок и неполадок. Некоторые проблемы возникли с системами ядерной энергоустановки, но больше всего досаждали постоянные поломки вычислительного комплекса. На борту нового разведывательного корабля было слишком много новейшей радиоэлектронной аппаратуры, чтобы все работало без сбоев. Исправление недочетов конструкции и выявление проблем заняло массу времени. В результате новый корабль ССВ-33 «Урал» вошел в состав военно-морского флота только в самом конце декабря 1988 года.

Сразу же после принятия в строй ССВ-33 совершил свой первый поход: из Ленинграда на базу недалеко от города Фокино. На переход ушло чуть менее двух месяцев. По пути на тихоокеанскую базу «Урал» на несколько дней зашел в порт Камрань, где тогда располагалась советская военно-морская база. Рассказывают, что во время стоянки во вьетнамском порту от бдительности караульных пострадала черепаха: ее приняли за диверсанта и обстреляли из противодесантного комплекса «Дождь». Вероятно, именно в ходе плавания через три океана (Атлантический, Индийский и Тихий) к официальной расшифровке индекса «ССВ» добавилась неофициальная: «Специальный спальный вагон», а также корабль обзавелся прозвищем «каютоносец». Несмотря на большую численность экипажа, габариты корабля позволили обеспечить морякам неплохие бытовые условия. Помимо удобных кают и кубриков на «Урале» были полноценный медблок, курительный салон, спортзал, две сауны с душами, бассейн и даже кинозал. Таким образом, на корабле было все для того, чтобы дать экипажу не только комфортные условия проживания, но и обеспечить его «культурной программой».

В то же время, большие габариты «Урала» сыграли с ним злую шутку. Как и несколько крупных крейсеров Тихоокеанского флота, он большую часть времени стоял не у причала, а на бочках. Тем не менее, и в таких условиях он смог стать флагманом 38-й бригады разведывательных кораблей Тихоокеанского флота. Примечательно, что ССВ-33 мог выполнять некоторые разведывательные задачи, находясь в порту или на бочках. Потенциал разведывательных систем позволял «видеть» все необходимые вещи и события в радиусе нескольких сотен километров. Имеются сведения, что, находясь в бухте Стрелок, «Урал» перехватывал переговоры американских и японских кораблей, находившихся в северной части Тихого океана. Тем не менее, основной задачей корабля оставались дальние походы и слежение за пусками ракет.

Во второй половине восьмидесятых годов в Советском Союзе начались преобразования, приведшие в итоге к распаду страны. Они сказались на состоянии военно-морского флота в целом и «Урала» в частности. Флот уже не мог позволить себе полноценное содержание и эксплуатацию сложного разведывательного корабля. Предлагалось разделить расходы между ВМФ и ПВО/ПРО. Однако все эти предложения так и остались на уровне разговоров. Вероятно, именно недостаток финансирования в итоге стал причиной первых бед корабля. Еще одной предпосылкой к дальнейшей печальной судьбе «Урала» иногда называется решение освободить от воинской службы бывших студентов, из-за чего экипаж корабля потерял массу молодых и грамотных специалистов.

У пирса в бухте Абрек

В середине 1990 года на корабле ССВ-33 «Урал» произошел пожар. Предположительно в результате короткого замыкания загорелись кабельные трассы. Огонь перекинулся на агрегаты кормового машинного отделения. Пожар удалось потушить, но кормовая машина пришла в негодность. На ее ремонт уже не было денег. После этого инцидента ни о каких дальних походах речи уже не шло. Чуть больше чем через год случилась еще одна беда: сгорело носовое машинное отделение, на которое после предыдущего пожара легла вся нагрузка по обеспечению корабля электроэнергией. Теперь «Урал» потерял возможность выполнять какие-либо задачи. Реакторы стояли заглушенными, а питание жизненно важных систем шло от аварийных дизель-генераторов.

Помимо пожаров на борту «Урал» подвергался другим опасностям. Так, в 1990 году произошел печально известный пожар главного боезапаса Тихоокеанского флота. ССВ-33 в это время находился буквально в паре километров от складов, но экипажи корабля и подоспевшего на помощь буксира смогли отвести его на безопасное расстояние. Осенью 1991 года пострадавший от пожара «Урал» во время шторма сорвался с бочки и его стало дрейфовать. Вернуть обездвиженный корабль на место удалось только через несколько часов.

На протяжении всех девяностых годов большой атомный разведывательный корабль ССВ-33 «Урал» стоял на бочках, а затем у пирса в заливе Стрелок и ждал своей участи. Из-за финансовых проблем и отсутствия всяких перспектив экипаж корабля постоянно сокращался. Со временем ССВ-33 сделали плавучей казармой. Такие «обязанности» уникальный разведывательный корабль выполнял в течение нескольких лет. Судьба «Урала» решилась в начале двухтысячных годов. По результатам обследования конструкции и аппаратуры, а также анализа перспектив командование ВМФ приняло решение не восстанавливать корабль. Ремонт обошелся бы слишком дорого, да и аппаратура конца восьмидесятых уже не имела высоких перспектив. Поэтому ориентировочно в 2001 году корабль ССВ-33 поставили на прикол к пирсу в бухте Абрек (залив Стрелок). По иронии судьбы, рядом с «Уралом» стоял тяжелый атомный ракетный крейсер «Адмирал Лазарев» (бывший «Фрунзе»), принадлежащий к проекту 1144 «Орлан». Наработки именно по этому проекту активно использовались при создании разведывательного корабля.

Читайте также:  Как влияет забитый катализатор на работу двигателя

В 2008 году состоялся тендер, после которого соседей по пирсу «разлучили». Крейсер остался на месте, где и стоит до сих пор, а «Урал» отбуксировали в город Большой Камень, на завод «Звезда». По имеющимся данным, утилизация корабля не началась до сих пор либо идет крайне низкими темпами. Летом прошлого года руководители «Росатома» рассказали о возможном использовании агрегатов корабля ССВ-33 для ремонта других судов с ядерными энергоустановками. На тот момент сам «Урал» ждал начала демонтажа и резки.

Напоследок стоит сказать, что через пару лет после решения об окончательном списании «Урала» – в декабре 2004 года – на заводе «Северная верфь» (г. Санкт-Петербург) был заложен первый большой разведывательный корабль проекта 18280 «Юрий Иванов». Скоро ожидается закладка второго корабля такого типа. Об этом проекте известно крайне мало, но есть надежда на то, что новые корабли, несмотря на свои меньшие размеры по сравнению с проектом 1941, смогут хотя бы частично заменить списанный «Урал».

«Урал» на заводе «Звезда»Э, координаты: 43° 7’6.61″СШ 132°20’6.43″ВД

По материалам сайтов:http://russian-ships.info/http://anders.narod.ru/http://warships.ru/http://popmech.ru/http://globalsecurity.org/http://old.vladnews.ru/http://ria.ru/

За помощь и важные замечания к статье автор выражает благодарность председателю Союза ветеранов кораблей измерительного комплекса им. адмирала Ю.И.Максюты А.М. Курочкину

Корабль БРЗК ССВ-33 «Урал»

Большой разведывательный корабль «Урал» — военный корабль, самый большой в мире корабль-разведчик, единственный корабль проекта 1941 «Титан» (по классификации НАТО — Kapusta).

По ряду причин, количество построенных в Советском Союзе боевых кораблей с ядерными энергетическими установками (ЯЭУ) оставляло желать лучшего. Более того, построенные корабли, начиная со второй половины восьмидесятых годов, стали жертвами политических, экономических и т.п. изменений в жизни страны. В результате сейчас в боевом составе ВМФ России имеется лишь один крейсер с ядерной энергоустановкой, а три другие находятся в отстое и ждут своей участи. Несколько лет назад решилась судьба еще одного отечественного корабля с ЯЭУ. В соответствии с решением командования военно-морского флота и министерства обороны, началась утилизация большого атомного разведывательного корабля ССВ-33 «Урал». Судьба этого уникального корабля сложилась самым неприятным образом. Он успел прослужить считанные месяцы и всего один раз выйти в поход.

Как известно, залогом успешного перехвата вражеской баллистической ракеты является своевременное обнаружение пуска и передача информации соответствующему подразделению. Для этого ведущие страны мира строили и продолжают строить радиолокационные станции предупреждения о ракетном нападении и запускают специализированные космические аппараты. Ввиду своего географического и военно-политического положения Советский Союз не имел возможности размещать РЛС предупреждения за пределами своей территории. В результате немалая часть планеты оставалась, что называется, белым пятном. Решением этой проблемы должны были стать новые корабли, оснащенные соответствующим радиолокационным оборудованием. Благодаря своей мобильности они могли бы находиться в нужном районе мирового океана, а радиолокационная станция, системы радиоразведки и вычислительный комплекс позволили бы таким кораблям выполнять обнаружение и сопровождение целей, прежде всего баллистических ракет.

На Балтийском заводе шутили: если постороннего человека завести на «Урал» и оставить во внутренних помещениях, он будет выбираться оттуда несколько дней. И правда, корабль не только был огромен, но и заключал в себе чрезвычайно сложную систему размещения служб и оборудования, состоявшую из 1500 помещений. Организация монтажных работ внутри этих лабиринтов представляла собой непростую управленческую проблему. Говорят, что лишь тогдашний директор Балтийского завода Виктор Шершнев свободно ориентировался внутри строившегося корабля.Поскольку большой атомный разведывательный корабль проекта 1941 был интересной целью для противокорабельного оружия противника, его решили оснастить комплексом оборонительного вооружения. На носу и корме проектом предлагалось ставить по одной артиллерийской установке АК-176М с автоматическим орудием калибра 76 мм. Для борьбы с высокоскоростными целями наподобие ракет корабли «Титан» должны были нести четыре автоматических пушки АК-630 калибра 30 мм. Список ствольного вооружения разведывательных кораблей завершали четыре установки «Утес-М» со спаренными крупнокалиберными пулеметами НСВ-12,7. Также на корабле предлагалось перевозить и использовать переносные зенитные ракетные комплексы и легкое противодиверсионное вооружение. В кормовой части корабля предусмотрели ангар и взлетную площадку для вертолета, например, Ка-32.В середине 1981 года на Балтийском заводе в Ленинграде состоялась закладка первого корабля проекта 1941, получившего имя «Урал». Помимо имени новый корабль получил бортовой номер ССВ-33. Примечательно, что литеры «ССВ» в номере говорили о принадлежности корабля к судам связи. Тем не менее, в ВМФ СССР не было такого класса кораблей и все имевшиеся «ССВ» фактически являлись разведчиками. Чуть позже планировалось начать строительство второго корабля проекта «Титан», но этим планам не суждено было сбыться. Более того, есть все основания полагать, что судьба второго корабля закончилась на этапе рассмотрения предложения о его строительстве. Строительство «Урала» заняла примерно два года, после чего начались ходовые испытания. Комбинированная силовая установка с атомными реакторами и котлами вызывала много нареканий. Кроме того, поступали предложения использовать элементы энергоустановки попеременно: выходить с базы и возвращаться на нее корабль должен был при помощи котлов, а на определенном удалении от берега переходить на ЯЭУ. Проверки этой идеи также заняли некоторое время.

В 1977 году все идеи по поводу большого разведывательного корабля для патрулирования на удалении от баз и слежения за пусками ракет вероятного противника были закреплены соответствующим Постановлением Совмина СССР, которым требовалось создать такой корабль. Также в документе говорилось о разработке комплекса средств разведки «Коралл». Проектированием самого корабля, согласно Постановлению, должно было заняться ленинградское ЦКБ «Айсберг», а к созданию «Коралла» привлекли около двух сотен разных организаций по главе с ЦНПО «Вымпел». Проект получил цифровой индекс «1941» и шифр «Титан».

Согласно некоторым источникам, при создании проекта 1941 активно использовались наработки, полученные при создании гражданских судов. К примеру, нередко утверждается, что основой для корпуса «Титана» стала конструкция некоего рудовоза. Подтверждений этой информации нет, но стоит учесть, что при проектировании и строительстве других судов с развитым радиоэлектронным оборудованием – кораблей измерительного комплекса, использовавшихся в космической программе – применялся именно такой подход. Вне зависимости от своего «происхождения», корабли проекта 1941 обещали стать, как минимум, одними из самых крупных отечественных судов. Уже на ранних стадиях проектирования сформировались габариты «Титана»: длина корпуса в 265 метров, ширина 30 и общая высота около 70. Расчетное водоизмещение корабля было на уровне 34-35 тысяч тонн. Таким образом, перспективные разведывательные корабли получались крупнее и тяжелее, чем новейшие тяжелые атомные ракетные крейсера проекта 1144 «Орлан».

Применение ядерной энергоустановки давало новому кораблю неплохие характеристики. Несмотря на значительное водоизмещение и размеры, он мог бы перемещаться со скоростью до 20-22 узлов, а дальность плавания была ограничена исключительно запасами продовольствия. При этом, согласно расчетам, экипаж из 923 человек (из них 233 офицера и 144 мичмана) мог бы находиться вдали от базы в течение 180 суток.

Над корпусом корабля предусмотрели крупную трехъярусную надстройку с жилыми помещениями, постами управления и целевой аппаратурой. На крыше надстройки поместили четыре мачты с местами для установки различных антенн, а также антенну главной РЛС под сферическим кожухом. Специально разработанный комплекс радиоразведки и радиолокации «Коралл» был сопряжен с несколькими радиоэлектронными системами, как то РЛС МР-750 «Фрегат-МА», МР-123 «Вымпел», МР-212/201 «Вычегда-У», «Неман-П» и «Атолл». Кроме того, для слежения за запусками имелся оптико-электронный комплекс «Лебедь». По некоторым данным, он оснащался оптической системой с диаметром зеркала около полутора метров. При таких параметрах «Лебедь» мог бы засекать пуск межконтинентальной ракеты с расстояния в несколько сотен километров. Для обнаружения подводных объектов корабли проекта 1941 должны были оснащаться гидроакустическими станциями МГК-335М «Аргунь» и МГ-747 «Амулет». Обработкой информации, в соответствии с проектом, должен был заниматься специальный вычислительный комплекс с двумя ЭВМ типа «Эльбрус» и несколькими ЕС-1046. Вероятно, на кораблях предусматривались и другие системы, но точный состав специального оборудования проекта «Титан» не известен до сих пор.

Стоит отметить, во время испытаний корабля «Урал» было выявлено множество недоработок и неполадок. Некоторые проблемы возникли с системами ядерной энергоустановки.

Не стоит забывать и о том, что «Урал» был атомоходом. ЦКБ «Айсберг» спроектировало его под свою классическую атомную энергетическою установку, применявшуюся на ледоколах, добавив лишь некоторое свойственное военной продукции добавочное резервирование. Не всегда все шло гладко. В период вывода на физический пуск одного из двух реакторов типа ОК-900 выяснилось, что одна из решеток, которая используется для его глушения, не работает в режиме самохода, то есть в случае аварии она не смогла бы автоматически заглушить реактор, как это случилось, например, во время катастрофы «Курска». Тогда было принято решение разобрать ядерный реактор прямо на Балтийском заводе, который находится на Васильевском острове, в пределах исторического центра Ленинграда. К тому же на дворе стоял 1987 год, и память о чернобыльском кошмаре была еще очень свежа. Неудивительно, что решение о разборке реактора далось нелегко и принималось на самом высоком уровне. Разборка велась методом гидроподрыва: внутрь реактора под большим давлением подавалась вода, и его крышка ступенчатыми движениями отрывалась от корпуса. К счастью, поскольку реактор еще не выходил на МКУ (минимальную контролируемую мощность), излучение от него было небольшим. Вскрытый реактор обследовали представители проектной организации — Горьковского КБ (ныне ОАО «ОКБМ Африкантов»), но причины дефекта не обнаружили. Несмотря на тяжелейшие условия проведения этой операции и ее технологическую сложность, решетка в режиме самохода так и не срабатывала — ее можно было опускать лишь принудительно, с помощью двигателя. В конце концов, было принято решение позволить кораблю ходить в море с этим дефектом, пусть он несколько и снижал ядерную безопасность «Урала».

Читайте также:  Параметры работы датчиков давления двигателя

Другая, история произошла, когда «Урал» находился на Кронштадтском рейде: внезапно вышел из строя циркуляционный насос одного из реакторов. Испытания были в разгаре, на заводе присутствовало множество представителей смежников, и руководство Балтийского завода не без оснований опасалось, что если корабль придет в Ленинград с аварийной ядерной установкой, то те же смежники откажутся на «Урале» работать. И тогда родилось решение поменять циркуляционный насос прямо на рейде. Ленинградские корабелы с этой задачей справились, хотя заменить восьми тонный узел при морской качке было невероятно тяжело После этого случая никаких серьезных «ядерных» неприятностей с «Уралом» уже не случалось.

Но больше всего досаждали постоянные поломки вычислительного комплекса. На борту нового разведывательного корабля было слишком много новейшей радиоэлектронной аппаратуры, чтобы все работало без сбоев. Исправление недочетов конструкции и выявление проблем заняло массу времени. В результате новый корабль ССВ-33 «Урал» вошел в состав военно-морского флота только в самом конце декабря 1988 года.

Когда «Урал» вышел на испытания, к 930 постоянным членам экипажа добавилось около полутора тысяч представителей предприятий-смежников, каждый из которых «окучивал» свой участок. В каютах, рассчитанных на три-четыре человека, спали по семь-восемь, а камбуз не справлялся с приготовлением пищи для этого человеческого муравейника.

Корабль имел построечный (постоянный) крен — 2 градуса на левый борт, что обусловливалось более развитой надстройкой именно на левом борту. Во время перехода корабля к месту дислокации и его нахождения в заливе Стрелок до пожара в 1990 г. этот крен компенсировался корабельными системами (датчики килевой и боковой качки), а также датчики прогиба корпуса показывали нормальное состояние.

* Благодаря своей уникальной конструкции «Урал» являлся единственным трёхмачтовым боевым кораблём в мире (если не считать входящие в состав многих ВМС учебные парусные корабли).

* В комплекс разведывательной аппаратуры корабля входил «фотоаппарат» с диаметром объектива около 1.5 метра.

6 января 1989 года на корабле был поднят Военно-морской флаг. Корабль получил бортовой номер ССВ-33.В 1989 году был подписан акт государственной приемки корабля и начался его переход в порт приписки Владивосток.

В походе корабль-разведчик скрытно сопровождала наша многоцелевая атомная подводная лодка. А еще – множество самолетов и кораблей стран НАТО, которые терялись в догадках: зачем русским этот океанский гигант с космическим антеннами?

По пути на тихоокеанскую базу «Урал» на несколько дней зашел в порт Камрань, где тогда располагалась советская военно-морская база. Рассказывают, что во время стоянки во вьетнамском порту от бдительности караульных пострадала черепаха: ее приняли за диверсанта и обстреляли из противодесантного комплекса «Дождь». Вероятно, именно в ходе плавания через три океана (Атлантический, Индийский и Тихий) к официальной расшифровке индекса «ССВ» добавилась неофициальная: «Специальный спальный вагон», а также корабль обзавелся прозвищем «каютоносец». Несмотря на большую численность экипажа, габариты корабля позволили обеспечить морякам неплохие бытовые условия. Помимо удобных кают и кубриков на «Урале» были полноценный медблок, курительный салон, спортзал, две сауны с душами, бассейн и даже кинозал. Таким образом, на корабле было все для того, чтобы дать экипажу не только комфортные условия проживания, но и обеспечить его «культурной программой».

В то же время, большие габариты «Урала» сыграли с ним злую шутку. Как и несколько крупных крейсеров Тихоокеанского флота, он большую часть времени стоял не у причала, а на бочках. Тем не менее, и в таких условиях он смог стать флагманом 38-й бригады разведывательных кораблей Тихоокеанского флота. Примечательно, что ССВ-33 мог выполнять некоторые разведывательные задачи, находясь в порту или на бочках. Потенциал разведывательных систем позволял «видеть» все необходимые вещи и события в радиусе нескольких сотен километров. Имеются сведения, что, находясь в бухте Стрелок, «Урал» перехватывал переговоры американских и японских кораблей, находившихся в северной части Тихого океана. Тем не менее, основной задачей корабля оставались дальние походы и слежение за пусками ракет.

Во второй половине восьмидесятых годов в Советском Союзе начались преобразования, приведшие в итоге к распаду страны. Они сказались на состоянии военно-морского флота в целом и «Урала» в частности. Флот уже не мог позволить себе полноценное содержание и эксплуатацию сложного разведывательного корабля. Предлагалось разделить расходы между ВМФ и ПВО/ПРО. Однако все эти предложения так и остались на уровне разговоров. Вероятно, именно недостаток финансирования в итоге стал причиной первых бед корабля. Еще одной предпосылкой к дальнейшей печальной судьбе «Урала» иногда называется решение освободить от воинской службы бывших студентов, из-за чего экипаж корабля потерял массу молодых и грамотных специалистов.

Главный конструктор «Урала», Архаров М. А., получил за этот уникальный проект медаль и звание Героя Социалистического труда. Кроме того, будучи гражданским лицом он получил воинское звание «контр-адмирал».

В середине 1990 года на корабле ССВ-33 «Урал» произошел пожар. Предположительно в результате короткого замыкания загорелись кабельные трассы. Огонь перекинулся на агрегаты кормового машинного отделения. Пожар удалось потушить, но кормовая машина пришла в негодность. На ее ремонт уже не было денег. После этого инцидента ни о каких дальних походах речи уже не шло. Чуть больше чем через год случилась еще одна беда: сгорело носовое машинное отделение, на которое после предыдущего пожара легла вся нагрузка по обеспечению корабля электроэнергией. Теперь «Урал» потерял возможность выполнять какие-либо задачи. Реакторы стояли заглушенными, а питание жизненно важных систем шло от аварийных дизель-генераторов.

Помимо пожаров на борту «Урал» подвергался другим опасностям. Так, в 1990 году произошел печально известный пожар главного боезапаса Тихоокеанского флота. ССВ-33 в это время находился буквально в паре километров от складов, но экипажи корабля и подоспевшего на помощь буксира смогли отвести его на безопасное расстояние. Осенью 1991 года пострадавший от пожара «Урал» во время шторма сорвался с бочки и его стало дрейфовать. Вернуть обездвиженный корабль на место удалось только через несколько часов.

На протяжении всех девяностых годов большой атомный разведывательный корабль ССВ-33 «Урал» стоял на бочках, а затем у пирса в заливе Стрелок и ждал своей участи. Из-за финансовых проблем и отсутствия всяких перспектив экипаж корабля постоянно сокращался. Со временем ССВ-33 сделали плавучей казармой. Такие «обязанности» уникальный разведывательный корабль выполнял в течение нескольких лет. Судьба «Урала» решилась в начале двухтысячных годов. По результатам обследования конструкции и аппаратуры, а также анализа перспектив командование ВМФ приняло решение не восстанавливать корабль. Ремонт обошелся бы слишком дорого, да и аппаратура конца восьмидесятых уже не имела высоких перспектив. Поэтому ориентировочно в 2001 году корабль ССВ-33 поставили на прикол к пирсу в бухте Абрек (залив Стрелок). По иронии судьбы, рядом с «Уралом» стоял тяжелый атомный ракетный крейсер «Адмирал Лазарев» (бывший «Фрунзе»), принадлежащий к проекту 1144 «Орлан». Наработки именно по этому проекту активно использовались при создании разведывательного корабля.

Первый командир «Урала”, капитан 1 ранга Илья Кешков обращался за помощью к президенту России Борису Ельцину, но ответа не получил.

Главная антенна уже без кожуха.

В 2008 году состоялся тендер, после которого соседей по пирсу «разлучили». Крейсер остался на месте, где и стоит до сих пор, а «Урал» отбуксировали в город Большой Камень, на завод «Звезда». По имеющимся данным, утилизация корабля не началась до сих пор либо идет крайне низкими темпами. Руководители «Росатома» рассказали о возможном использовании агрегатов корабля ССВ-33 для ремонта других судов с ядерными энергоустановками. На тот момент сам «Урал» ждал начала демонтажа и резки.

Напоследок стоит сказать, что через пару лет после решения об окончательном списании «Урала» – в декабре 2004 года – на заводе «Северная верфь» (г. Санкт-Петербург) был заложен первый большой разведывательный корабль проекта 18280 «Юрий Иванов» (включен в состав Северного флота в конце 2014 года). Заложен второй корабля такого типа «Иван Хурс». Есть надежда на то, что новые корабли, несмотря на свои меньшие размеры по сравнению с проектом 1941, смогут хотя бы частично заменить списанный «Урал».

Источник

Adblock
detector